Пятница, Июнь 22, 2018
logo

Письма Халиме

(Напевы тоски)

(перевод Г. Утебалиевой)

На весь Алаш восславлю
Твою любовь ко мне,
Пусть все потомки знают
О милой Халиме.

Великий итальянский поэт Ф.Петрарка, назвав свою книгу «О жизни и смерти мадонны  Лауры», написал ее в форме отдельных сонетов. А мои «Письма Халиме»  в большей части своей – белые стихи. Оба посвящения – это признание дорогим и милым сердцу, единственным в мире любимым женщинам. Конечно, во сто крат и даже в тысячу талант Петрарки превосходит мой скромный писательский труд. Но я и не стремлюсь к сравнению. Единственно, в чем я могу вступить в спор с великим итальянцем – это в том, что моя Халима ни на гран не уступает прекрасной Лауре.

1.
ТОСКА

 
Если судьбы предсказанье –
Душу отдать в должный срок,
Хоть великаном шагаешь,
Явится Смерть на порог!

Сколько добра накопила
При жизни, себя не храня,
Оставила все мне, родная,
И сердце мое и меня.

А  я ведь готовился к смерти:
Был зов мне в иные края,
Однако, первый раз в жизни
Ушла ты вперед, без меня.

Скорблю я, что души не вместе,
Едва не ушел за тобой,
Не передать и словами,
Как сердце сжимает тоской.

Если бы знать, где сейчас ты,
Пошел бы я через смерть,
Под руку взял бы в томленье,
Спели бы вместе,  как впредь.

Но не вернется то время,
Быстро промчались те дни,
Вместе б могильное бремя
Нам бы с тобою нести.

Мир тот не спрячешь в архивах,
Лишь тЕнями по городам
Странствуют души умерших –  
Зреть  не дано это нам.

– В смерти не ищут друг друга,
Следом за мной не стремись! –
Так завещала подруга,
Тем даровала мне жизнь.

– Ты не спеши за мною,
Успеешь меня догнать,
Будь детям нашим опорой –
Надо им на ноги встать.
 
Жаль, что не сможешь отныне,
Как прежде при встрече обнять,
Благо, что дружно мы жили,
Что было, того не отнять!  –

Так и ушел в бесконечность
Голос любимой  родной,
Но сохранится навечно,
В Жизни он будет со мной.

2.

Вспоминая тебя, пребываю в тоске,
Мои мысли с тобой ежечасно,
Заскучав, обнимаю тебя на холсте,
Я целую твой лик. Он молчит безучастно.

Расставанья с тобой мне никак не принять,
Так и тянет к тебе, в эти снежные горы,
Я спешу, чтоб плиту на могиле обнять,
Обливаясь слезами великого горя.

Прихожу я к тебе – так к живым не спешат,
И цветы для тебя есть всегда, неизменно.
Отвернувшись, тайком от детей и внучат
Избавляюсь от слез, сам с собой, откровенно.

Ты была для меня как целебный нарзан,
Как мне плохо – одна, ты одна только знаешь.
Наступила зима, скрыл могилку туман,
Мне б согреть тебя, зная, что ты замерзаешь.

Или:

Ты была для меня как целебный напиток,
Как мне плохо бывало – только ты одна знаешь.
Соткала зима саван из тоненьких ниток.
Мне б согреть тебя, зная, что ты замерзаешь.

Слово «Мать» для тебя было в жизни дороже
Всех земных украшений, сережек, браслетов.
Ты с детьми быть просила правдивей и строже.
Трудно жить без твоих тихих, мудрых советов.

Ты меня берегла, ты душою хранила
От хулы и наветов ты спасала меня.
Своим сердцем и словом меня ты лечила.
Просто молча страдала, Никого не виня.

Взявшись за руку, всюду ходила со мной,
Утешала легко, просто, с юмором, с шуткой,
Позвонишь – голос тихий, теплый  такой,
Ты ко всем была доброй, щедрой и чуткой.

Как младенец и мать, не могли друг без друга,
Жили так, что никто рядом не был нам лишним,
Мы молчали о наших с тобою недугах,
А теперь я один, помоги мне, всевышний!

3.

Была ты меня смышленей,
Скрывая свое превосходство,
Я рад, если рядом с тобой,
Обрел хоть какое-то сходство.

Архивы в Москве, в Пскове, в Бресте
Следили, как мы в тетради
Вписали: всегда будем вместе,
Чтоб жить, друг на друга глядя.

Когда же болезнь свалила,
Опорой моею ты стала,
Любовью своей, поддержкой
Ты Книги мои спасала.

Ты вместе со мной страдала
В моем сиротливом ненастье,
Родных Ты моих отыскала,
Приумножив семейное счастье.

В предчувствии смертного часа
Радость жизни в меня  вселила,
Горько мне, что, обняв, так спокойно,
Ты меня от себя отпустила.

В смерть твою не хочу я верить,
Ты со мной все равно поныне,
Порою реву тоскливо,
Как нар в безводной пустыне.

Ушла тихо-тихо из жизни,
Оставив нас всех за порогом,
Но знаю, что просишь о детях
И обо мне перед богом.

Ты в моих чувствах и мыслях
Осталась любимой навечно,
Повсюду со мной, как при жизни,
Хотя оказалась далече.

Свою доброту отдавала
И детям и старым людям,
Ты говорила, что добрых
Лишь по делам их судят.
Самым огромным на свете
Наше счастье должно считаться
Дети, внуки, их дети
Дороже их нет, признаться.

Лелея, взрастила деток,
Теперь они в жизни опора,
Ты им отдала свое сердце,
Так отстучавшее скоро.

Мы всё обещали друг другу,
Что вместе уйдем в одночасье,
Чтоб встретиться в том, ином мире,
Не надо нам большего счастья.

Но ты не сдержала обета,
Ушла без меня, тихо, строго,
Сказала лишь: «Будь нашим детям
За нас обоих подмогой».

И вот я сижу средь потомков,
Ты просила меня об этом.
Живу без тебя, без пороков,
Хоть зряч, но живу, как без света.

Всечасно томлюсь, вспоминая,
Невольно вздыхая, тоскую,
Судьба мне дана такая,
Да мне и не надо другую.

Всё в жизни расписано Богом,
Наш брак и уход твой из мира,
Удел мой – быть рядом с тобой,
С тобой моя жизнь и лира.