Пятница, Июнь 22, 2018
logo

Сергей АЗИМОВ (кинорежиссер, продюсер)

image005Когда я думаю об Азильхане-ага Нуршаихове, вспоминаю его, наши встречи с ним, долгие беседы-интервью во время съемок документального фильма, поездку на его родину в Восточный Казахстан, его родной Жарму. Это была последняя поездка, встреча с земляками, близкими и родными…

На мой взгляд, его оберегал Всевышний, чтобы он выполнил свое предназначение и рассказал всю горькую правду о войне, солдатскую правду, главную правду – ведь основная тяжесть этой самой страшной и кровавой войны всех времен и народов легла именно на солдатские плечи, а, значит, и на его плечи – старшего сержанта гвардии Азильхана Нуршаихова. Этим званием, казалось бы, уже очень пожилой человек, искренне и несколько по-ребячески гордился. Мне это поначалу виделось несколько забавным, и только потом я смог понять истинный смысл и гордость бывшего солдата, как и смысл и цену самых высоких наград этой страшной войны – медаль «За отвагу», орден «Славы», солдатской «Славы», награды, которые не вручались по разнарядке, а только за конкретный поступок, который на войне назывался подвигом.

Сейчас я понимаю, что Азильхан-ага по своему внутреннему характеру всю свою жизнь оставался военным человеком. Дисциплинированным, организованным, обязательным. У него все было расписано. Я хорошо помню мое первое знакомство с Азильханом Нуршаиховым. Это была поминальная трапеза на годовщине его старшего боевого товарища и коллеги по писательскому цеху Касыма Кайсенова. Произносились многочисленные речи, было сказано много добрых проникновенных слов. И вдруг встал невысокого роста, убеленный сединами пожилой человек, медленно достал из внутреннего кармана сложенные листки, надел очки и стал читать, казалось бы, очередное воспоминание о заслуженном и легендарном народном герое. Но это были не просто слова, это была горькая и, порой, жестокая правда о той войне, о несправедливости Центра по отношению к настоящему герою. И таких же, как он, легендарных Бауржане Момыш улы и Рахымжане Кошкарбаеве. И я заметил, как несколько сотен присутствующих перестали есть, разговаривать между собой. Все невольно слушали эту правду о войне. И в зале стояла тишина…  Он закончил свое выступление, сложил прочитанное листки и передал их Асыл-апай, вдове своего боевого друга. Я тогда не решился выступить, хотя мне было что сказать о Касыме-ага, который мне стал в последние годы очень близким в этой жизни человеком. И тем более, я не решился подойти в тот день к Азильхану-ага, хотя, на мой взгляд, я был одним из многочисленных благодарных почитателей его писательского творчества. Его произведения «Махаббат қызық мол жылдар», роман-диалог о Бауржане Момыш улы стали одними из самых любимых и читаемых произведений советской казахской литературы, в том числе и мною очень любимых в молодости книг, которыми я зачитывался и не думал тогда, что судьба мне подарит знакомство и общение с этим замечательным писателем.

Прошло несколько дней, и мне позвонил сам Азильхан Нуршаихов. Но моя постоянная занятость чиновничьей организационной работой, я тогда был президентом Национальной компании «Казахфильм», не позволила мне сразу отреагировать на этот звонок и принять его приглашение к встрече. Виной тому многочисленные поездки, командировки, нескончаемые каждодневные хлопоты и заботы руководителя киноотрасли. А в душе было чувство неловкости и сожаления перед этим большим художником и скромным человеком. Это чувство было постоянным. И я хорошо помню, как я позвонил ему и, извиняясь, сказал, точнее, признался в том, что суета сует поглотила меня полностью, и на другом конце провода услышал не просто доброжелательный голос, а полное искреннее понимание моего душевного состояния. Его фраза о том, что «какие наши годы, я буду ждать» меня обезоружила.

Я, оставив все свои дела, приехал на квартиру к Нуршаихову. И после этой встречи было ощущение, что этого человека я знаю давно, что мы никогда не расставались. Это не высокопарные слова, это мое восприятие этого удивительно доброго, чистого, скромного и очень-очень терпеливого человека. Есть люди, общение с которыми заставляет задумываться о своих недостатках, неправедных поступках, как будто ты перед ним в вечном долгу – это один из редчайших случаев, когда уважаемый аксакал никогда не обращается к тебе с какой-либо просьбой, или назиданиями, или прочими советами. И, наверное, от этого чувство неоплатного долга ты ощущаешь еще острее и значимее, как перед родным отцом, который ушел из жизни, не дожив до 70-ти. Сказались старые раны войны.

После встречи с Азага всегда хотелось быть добрее и чище, помогать нуждающимся людям. Это сила и магнетизм по-настоящему доброй и светлой души очень маленького ростом, но великого писателя и просто доброго человека.

Я снял более 12-ти часов материала, но так и не смог при его жизни закончить и показать ему этот фильм. Я снимал фильм на собственные, мной заработанные, средства. Не хочу объяснять всех причин, почему работа так растянулась на долгое время. Наверное, одна из главных причин – что о его судьбе не должно быть недосказанности, той тайны личной жестокой правды о войне, которую он унес с собой. Ведь он воевал под Ржевом, в самой страшной бойне этой войны, где воевали сотая и сто первая казахские национальные дивизии, из которых уцелели, в лучшем случае, один из десяти.

В числе немногих, чудом уцелевших, был Азильхан Нуршаихов, артиллерист, храбро воевавший. Как он сам шутил: пуля таких не берет – «Я, видимо, был очень маленького роста, что фашисты не хотели напрягаться и тратить усилия, чтобы подстрелить меня…». Мне думается, ему спасла жизнь его отчаянная храбрость, чувство долга, организованность, дисциплина, умная осторожность. Он был настоящим солдат, который научился воевать.

Но почему он мне не рассказал всей той правды о страшной ржевской «мясорубке» - одна из тайн, которую он унес с собой в иной мир. Но без этой правды фильм об Азильхане Нуршаихове будет не полным. Что ему помешало рассказать эту правду? Скромность, чтобы зритель не подумал, какой он герой, или долг военного человека, каким он оставался всегда, о неразглашении так называемой военной тайны? Но те отдельные детали, которые мне удалось из него вытащить, убедительно рисуют страшную картину той бойни, в которой погибло за короткое время в полтора месяца сражений около миллиона солдат, большинство из которых остались неизвестными, в том числе две пропавшие казахские дивизии – его боевые друзья. Эту тайну мне уже никогда не сможем разгадать. Об этом могут рассказать только считанные единицы, кто был участником и свидетелем этих событий.

И еще – его спасло терпение и большая любовь, имя которой – Халима. Любовь, которую он пронес не только через всю войну, но и через всю свою жизнь. Любовь – Халима, которая подарила ему четверых детей – двух сыновей, двух дочерей, внуков, правнуков. Эту огромную чистую любовь, верность которой он сохранил до конца дней своих, и остался верен ее заветам, тоскуя каждый час и каждую минуту по ней, завещая похоронить себя рядом со своей Халимой, памятник которой воздвигли их дети.

Но лучшим памятником их любви и верности стала его документальная повесть «Мәнгіліқ махаббат жыры». Он писал о Войне, и он писал о Любви. Он был народным писателем. Это почетное звание носят немало наших именитых писателей. Но, пожалуй, немного писателей, чьи произведения стали настольными книгами многих поколений читателей нашей страны.

Казахоязычный читатель в течение полувека воспитывался произведениями Азильхана Нуршаихова на таких важных духовных жизненных понятиях и ценностях, как долг, честь, патриотизм, любовь – то все, без чего нет человека в его истинном и высоком смысле. Именно он формировал у нашего поколения высокую духовность, то, чего, на мой взгляд, не очень хватает нынешнему обществу. А без духовности никогда невозможно формирование настоящей личности. Мне кажется, потребность в его произведениях будет возрастать. И я уверен, их ценность будет востребована. Я сравнил бы это с жаждой человека, находящегося в знойной пустыне, когда наше общество сегодня занято заботами выживания и желанием материального достатка, обогащения, когда нет чувства меры, откровение его произведений как глоток чистой и прозрачной воды из родника добра и мудрости, имя которому писатель и воин - Азильхан Нуршаихов.

Бауржан Момыш-улы прожил свою сложную героическую и легендарную жизнь, ни разу не поступившись жизненными принципами, правдой об этой жизни, какой бы нелицеприятной она ни была, и всегда говорил эту правду открыто. Но в этой жизни он доверял немногим. Один из этих немногих был Азильхан Нуршаихов. И не будь этого доверия мы, читатели, не стали бы свидетелями рождения великого романа-диалога «Ақіқат пен аныс» - «Истина и легенда» при жизни великого Бауржана... Он принял и благословил это произведение.

Я обязательно закончу свой документальный фильм Азильхане Нуршаихове в надежде, что его добрый дух мне будет поддержкой и большой ответственностью перед его честным именем. Он унес с собой большую тайну о войне, и мой фильм – это попытка понять и рассказать об этом, чтобы не было вопросов и недосказанности.